9/9

Легенда о Лали Ким

10 Авг 2018
Lali Kim

Удивительной, первозданной красой славна корейская земля. Светлы её солнечные дни, таинственно-чарующи закаты, но особенно обворожительны рассветы, за что издавна прозвали её Чосон — Страна Утренней Свежести. А Утро — это символ юности и неувядающей красоты. 

Девушки Кореи прекрасны, как умытое хрустальной росой весеннее утро, а самая очаровательная из них — Лали Ким. О ней и о том, как подарила она всем корейским девушкам и женщинам секрет волшебной красы и молодости, часто рассказывают бродячие сказочники иягикуны. 

Чосон — большая страна. Три рассвета лететь неутомимому дракону Мунхвао с южного морского побережья в гости к своему брату Пхёнджуно, что живёт в северных горах. Однако и на Юге, и на Севере рассказывают неутомимые на язык иягикуны истории о Лали Ким. 

Был я однажды в одной деревне, что лежит в долине реки Чхонгечхон, и встреченный мною иякигун рассказал историю Лали – так, как рассказывают её в северных корейских землях. А я перескажу её вам. Слушайте, как было дело…

Корейский драконЖила Лали Ким в горной деревне, в приёмной семье, и были у неё мачеха да сводная сестра, а своей семьи у Лали не было. Все жители деревни много и тяжело работали, выращивая рис да хлопок, и были постоянно усталыми, а от этого — злыми и некрасивыми. 

Вот и мачеха с сестрицей. Как ни старалась Лали Ким угодить, сколько ни бралась за самую грязную, самую тяжёлую работу — получала от них только тычки, упрёки да насмешки. «Поди к озеру, принеси воды!» – велела мачеха. Лали бежала за водой, а когда возвращалась с полными бадьями, та распекала её за медлительность. «Что за ленивая девчонка!» – восклицала она, «Бедная коза, наверное, уже умерла от жажды!» «Эй, замарашка! Сбегай-ка в лес, набери хвороста!» – приказывала сестрица, а когда Лали возвращалась с большой, тяжёлой вязанкой, та только смеялась над ней: «Глядите, собрала пяток тисовых веток, а уже еле ноги переставляет!» 

Горько плакала девочка ночами, но днём снова беспрекословно исполняла все приказы мачехи и прихоти сводной сестры. И вот однажды бродила Лали Ким по лесу, собирая хворост, смотрит — а навстречу идёт монах. «Дай мне немного хвороста, добрая девочка, чтобы я мог развести костёр и обогреться ночью!» – попросил он. Хоть и мало хвороста собрала Лали, но зато у неё было большое, доброе сердце, и она тут же отдала монаху половину собранного.

Монах поблагодарил Лали коротким поклоном и сказал: «За твою доброту я покажу тебе родник. Умоешься его водой — и ни сажа, ни пыль больше никогда не станут прилипать к твоей коже, а напьёшься — станешь понимать, о чём шепчутся между собой деревья и травы».

ПионМонах указал Лали Ким тайную тропку, которая привела её к роднику у самого подножия гор. Девочка умылась его водой, и кожа её стала белой и чистой. Тогда она зачерпнула воду ладонями и выпила её. В тот же миг услышала она о чём говорили между собой деревья, кустарники и травы. «Мой сок сделает прекрасной любую женщину!» – хвастался Пион. «Это что! – подхватила Жужуба, – А вот стоит девушке перед свиданием умастить кожу маслом моих фиников — гадать нечего, готовься к свадьбе!» «А вытяжка из косточек моих плодов в два счёта снимет любую усталость!» – вторил Жужубе дикий Персик.

«Вот это да! – обрадовалась Лали Ким, – побегу-ка я домой! Пусть я не принесу сегодня много хвороста, зато я расскажу эти удивительные секреты, и мачеха снова станет красивой, как в молодости, а сводная сестрица наконец-то выйдет замуж, ведь она так хочет этого!» Девочка сорвала сочные стебли пиона, набрала полную сумку фиников жужубы и диких персиков и что есть силы побежала домой.

Сестрица, как обычно, начала подтрунивать над Лали, а мачеха стала ворчать, что та вместо хорошей вязанки дров принесла ни на что не годную траву да дикие фрукты. «Что толку с них? Их даже козы не едят, одна кислятина да оскома! Вот же глупая, ленивая девчонка свалилась на мою голову!» С этими словами мачеха выкинула лесные дары в кучу старой рисовой ботвы, а Лали приказала сию же минуту отправляться обратно и не возвращаться, пока не соберёт достаточно хвороста для очага на всю ночь. Лали заплакала — до того обидны были несправедливые упрёки, но послушно побрела в лес. 

Упавших веток и сучьев было совсем мало, и Лали собрала лишь половину того, что удалось найти в первый раз. Но если добавить это к уже принесённому, на ночной очаг должно было хватить. Лали собралась было возвращаться, как вдруг увидела старушку, одетую в серый потёртый ханбок. Она сидела на обочине лесной дороги и пыталась развести костёр из сухого тростника, но тонкие прутики истлевали, не успев разгореться, и лишь бесполезно дымили, не давая ни тепла, ни света. Лали Ким стало жаль женщину, она подошла и положила половину своего хвороста в её костёр. Ветки сразу же занялись, огонь заплясал на них, и вокруг него стало тепло и светло, как в полдень.

Змея«Как тебя зовут, доброе дитя?» – спросила старушка. Лали Ким поклонилась и назвала своё имя. «А я — Нгует, – ответила старушка, и я отблагодарю тебя за твою доброту. Я укажу тебе ручей. Умывшись его водой, ты навсегда останешься юной, а напившись из него, обретёшь умение понимать язык всех тварей от мала до велика». И Нгует указала Лали тайную тропку в горах.

Пройдя по ней, девочка дошла до плоскогорья, по которому, сверкая на камнях и прячась в глубокие щели, бежал маленький весёлый ручеёк. Лали Ким умылась из ручья, выпила пригоршню его воды, и тут же услышала вокруг тысячи разных голосов — это переговаривались между собой птицы, звери и насекомые.  «

Если сделаешь настойку из моей старой шкурки, на лице не будет морщин!» – шипела Змея между камней. «Возьми брошенное гнездо стрижа-салангана! Отвар из него сделает кожу сияющей как солнце!» – тараторил в траве Шершень. «А если намажешь лицо моей слизью — кожа станет нежной и упругой, как бархат!» – бормотала Улитка, прилепившись к стеблю магнолии.

Улитка«Вот это новости!» – подумала Лали, собрала слизь улитки, взяла брошенное гнездо салангана, подобрала старую змеиную кожу и со всех ног припустила домой. Но и на этот раз ехидная сестрица встретила её насмешками, а сердитая мачеха — укорами да угрозами. Теперь она грозилась выгнать Лали из дому, если та сей же час не пойдёт и не принесёт большую вязанку хвороста. Лали Ким заплакала от обиды, но делать нечего, и она снова отправилась в лес. 

Между тем быстрый вечер превратился в ночь, и при свете звёзд Лали вообще не смогла найти ни одной веточки. В конце концов она заблудилась и уснула, забравшись в пещеру под корнями старого кедра, а утром, когда проснулась, увидела, что возле её пещеры спит высокий красивый юноша, накинув поверх богатых кожаных доспехов красный шёлковый плащ. 

Вылезая из своей пещерки, Лали хрустнула попавшей под ногу веткой. Юноша проснулся и сел, протирая глаза, но всё никак не мог протереть их. «Добрая девочка, – обратился к ней юноша, – не могла бы ты подняться вон по той тропе и принести мне немного воды из источника, который находится на горном уступе? Я сам не могу сходить туда, поскольку это женское место, и оно сокрыто от мужских глаз». Как ни хотелось Лали Ким поскорее отыскать дорогу домой, она не смогла отказать молодому рыцарю и отправилась выполнить его просьбу. 

Долго пришлось ей подниматься по крутой тропе, петляющей по скалам и ущельям, но в конце концов тропа вывела Лали на укромный уступ между отвесных скал. Со скалы, разбрасывая тысячи разноцветных брызг, ниспадал небольшой водопад, под которым сверкало в лучах восходящего солнца живописное озеро с прозрачной, как слёзы, водой. Весело смеясь, в озере плескались прекрасные соннэ — небесные феи. 

Водопад соннэПосле долгого и трудного подъёма Лали мучила жажда, и она, недолго думая, подошла к озеру, зачерпнула воды и вдоволь напилась. Не успели последние капли упасть с её рук, как она услышала сотни красивых высоких голосков: то разговаривали между собой соннэ. Они обсуждали её — девочку, посмевшую нарушить их утреннее купание. «Зачем ты пришла на наше озеро?» – спросила одна соннэ. «Я пришла потому, что меня попросил рыцарь, оставшийся у подножья гор, – отвечала Лали Ким. Рыцарю нечем умыться после ночного сна, и он попросил меня принести для него воды из этого озера, ведь дорога сюда для мужчины заказана». 

— Хи! – усмехнулась соннэ, – Для других мужчин — да. Но не для этого! Знаешь, кто отправил тебя за водой? Богатырь Чжансу! Ведь он сам создал это место и подарил его нам, чтобы мы могли купаться здесь без опасения оказаться застигнутыми людьми! И тебя он отправил сюда неспроста, а для того, чтобы испытать. Если бы ты отказалась, то отказалась бы и от своего счастья — ведь Чжансу умеет дарить то, что делает одарённого счастливым! Но ты не струсила и не отказалась, и теперь ты можешь сама стать соннэ, и помогать людям! Что бы ты хотела принести им, как изменить их жизнь?
— Я бы хотела подарить им долгую молодость и неувядающую красоту, и дать им силы, чтобы они могли преодолеть любые трудности! – не задумываясь, отвечала Лали Ким. Ведь она и вправду давно об этом мечтала. 

— Иди, искупайся с нами! – позвала соннэ и с призывным смехом нырнула в озеро. Тогда Лали Ким разделась и вошла в воду, а когда почувствовала, как та наполняет её тело силой, а мысли — радостью, отбросила всякое стеснение и стала весело плескаться в озере вместе с другими соннэ. 

Фея соннэНакупавшись вдоволь, Лали подплыла к берегу, отжала воду с волос и стала одеваться. 
— Куда же ты? – спрашивали её соннэ, – побудь с нами ещё, ведь теперь ты — наша родная сестра!
Но Лали Ким продолжила собираться в обратный путь. 
— Я не могу навсегда остаться здесь, каким бы волшебным ни было это место, потому что Чжансу ждёт моего возвращения с водой у подножия гор, а в деревне ждут меня с вязанкой хвороста мои мать и сестра! – отвечала Лали. 
— Ты не хочешь остаться с соннэ, потому, что пообещала воду Чжансу, а сердитую мачеху и её насмешницу-дочь назвала матерью и сестрой! Воистину ты достойна быть соннэ, не ошибся в тебе Чжансу. Раз так — ступай, и неси людям красоту, молодость и счастье!

Набрав полную кожаную флягу воды, Лали спустилась по тропе обратно, туда, где дожидался её Чжансу. Увидев её, юноша встал на одно колено и рассказал, как восхитительна её красота. Лали Ким удивилась — ведь она привыкла быть обыкновенной деревенской девочкой-замарашкой! Тогда Чжансу достал из своей сумки дубовую чашу, налил туда воды из фляги и показал Лали. Посмотревшись в воду, Лали увидела, как оттуда взглянула на неё прекрасная черноволосая соннэ. Тогда Лали счастливо рассмеялась и посмотрела в глаза Чжансу, а он посмотрел в её — и они оба увидели в глазах друг друга то, для чего не нужны слова, ведь глаза — это зеркало, в котором отражается душа. 

Возвращаясь в деревню, Лали Ким набрала побольше волшебных даров, о которых рассказали ей травы, цветы, деревья, насекомые, звери и птицы, а Чжансу собрал громадную вязанку хвороста. Вернувшись, он отдал хворост мачехе и попросил у неё руки Лали Ким. Конечно, та немедленно согласилась — ведь она считала Лали лишь бесполезной обузой! Тогда Лали сделала из добытых ингредиентов чудодейственные мази и настои, а Чжансу тем временем привёл в порядок мачехин дом, обветшавший без крепких мужских рук. 

Увидев, как похорошела Лали, и мачеха, и сводная сестра тоже захотели попробовать чудесные средства, и от их усталости не осталось и следа, кожа их стала бархатной и упругой, вечные мачехины морщины разгладились и дыхание молодости вновь осенило её своим радужным крылом.  Глядя на них, все женщины деревни, а потом и соседних деревень захотели узнать тайну чудесных снадобий, и Лали с радостью исполнила их желание. 

Прознав о волшебстве Лали Ким, сам Император прислал за нею своего визиря, а когда природное волшебство преобразило его жену, дочь и всех женщин при дворе, император предложил Лали навсегда стать его личной придворной соннэ. Но девушка отказалась, сказав, что сердце её принадлежит богатырю Чжансу, а раз Чжансу — странник, то кем же ещё может быть и его жена?

Император не разгневался, а обрадовался, ведь он не мог и мечтать о том, чтобы принимать в своём дворце самого богатыря Чжансу! И, в благодарность за чудесные снадобья Лали Ким, император приказал сыграть для неё и Чжансу свадьбу, так, как если бы она была его родной дочерью. Пять дней и пять ночей гремела, плясала и пела развесёлая свадьба Лали Ким и Чжансу, а на шестой день, когда торжество закончилось, они попрощались с Императором и его семьёй и отправились в свои странствия, неся людям Счастье, Красоту и Молодость…

Давно это было. В те далёкие времена, когда тигр вовсю дымил трубкой, а буйволы умели разговаривать человечьим языком. Но, говорят, и поныне бродят по корейской земле богатырь Чжансу и вечно юная красавица Лали по прозвищу Ким, что означает – «Поставленная Богом». И по-прежнему дарят свои подарки всем, кто верит в Волшебство, Мечту и Любовь.

 

Понравилась статья? Нажми на кнопку своей соцсети ниже, чтобы поделиться этой информацией!